На Южном Урале открыто к настоящему времени выявлено более двух десятков верхнепалеолитических памятников. Главное, мало стратифицированных, многослойных стоянок с многочисленными находками каменных изделий и костными остатками фауны. В настоящее время идет дискуссия о характере культурной принадлежности памятников конца верхнего палеолита в уральском регионе: являются ли эти памятники проявлениями одной культуры или единой уральской (среднеуральской) культурной традиции (Павлов, 1992; 1997) или же это разновозрастные памятники, отмечающие проникновение с различных территорий Европы и Азии носителей сходных технологических традиций (Григорьев, 2001). Ю.Б.Сериков считает, что источниковедческая база мала для каких-либо сопоставлений, а многие палеолитические памятники «обладают такими индивидуальными чертами, что их сложно объединить в какие-либо группы, типы, варианты» (Сериков, 2007). Этого же мнения придерживаются П.Е.Нехорошев и В.Г.Котов, которые считают, что уральские памятники имеют разный набор сходных элементов, который может быть связан как с культурными, так и стадиальными характеристиками отдельных памятников Урало-Поволжского региона (Нехорошев, Гиря, 2004; Котов, 2004). Между тем, исследование территории Южного Урала чрезвычайно важно для понимания заселения всего Уральского региона. Кроме того, здесь были открыты Г.Н.Матюшиным и исследованы десятки памятников эпохи мезолита, на основе которых он выделил две культуры: в Приуралье - рамоновско-ильмурзинскую и в Зауралье – янгельскую (Матюшин, 1976). В этой связи приобретает актуальность изучение переходных по времени памятников, а также проблемы формирование элементов мезолитической технологии в конце верхнего палеолита Урало-Поволжского региона.
Поэтому основной целью на сегодняшний день является поиск на территории Южного Урала новых памятников конца верхнего палеолита с многочисленным инвентарем, а также доисследование уже известных палеолитических памятников по современной комплексной методике, уточнение их стратиграфии и получение новых абсолютных дат.
Наиболее известным памятником в нашем регионе является стоянка в пещере Шульган-Таш (Каповой). Обнаружение крупного святилища с пещерной живописью заставило усомниться в том, что Южный Урал был слабо заселен в верхнем палеолите и здесь не было постоянного населения (Бадер, 1960). Пещера расположена в Бурзянском районе Республики Башкортостан, на правом берегу р. Белой. Мировую известность пещере принесло открытие в 1959 г. сотрудником Башкирского заповедника А.В.Рюминым многочисленных изображений эпохи палеолита. С 1961 по 1978 гг. памятник исследовался О.Н.Бадером. Им были изучены и расчищены рисунки на среднем и верхнем этажах пещеры, вблизи них были заложены шурфы, в которых были зафиксированы следы охры, угля, но каменных изделий обнаружено не было. С 1982 г. пещера исследовалась В.Е.Щелинским. В 170 м от входа, вблизи древних рисунков зала Знаков на площади 68 м? им были изучены остатки стоянки современников этих изображений. Об этом свидетельствовали многочисленные находки охры, в слое, насыщенном углями и изделиями из камня и кости. Толщина слоя имела мощность от 1 до 5 см. По древесному углю из культурного слоя было получено несколько дат: 14680±150 (ЛЕ 3443), 13930±300 (ГИН 4853), 15050±100 (KN-5022), 16010±100 (Щелинский, 1997, с. 31; ??elinsij, ?irokov, 1999, p. 73).
Здесь было обнаружено 193 каменных изделия. Из них 120 экз. – это сколы из известняка и кальцита без обработки и следов использования. Остальные изделия по большей частью изготовлены на пластинах из, принесенных издалека, кремня и зауральской яшмы. По мнению археолога В.Е.Щелинского малочисленность костных остатков крупных животных, отсутствие рабочих площадок и следов расщепления камня и изготовления орудий, большое количество изношенных и сломанных орудий, при отстутствии остатков обрабатываемых материалов, а также своеобразный состав украшений свидетельствует о том, что люди «не жили в пещере, служившей для них святилищем, а лишь периодически появлялись в ней для совершения обрядов» и приношений в течении непродолжительного времени (Щелинский, 1997, с. 34). Эти выводы были сделаны на основе анализа небольшой коллекции, полученной из одного раскопа и они требовали проверки.
В 2008-2009 гг. В.Г.Котовым проводились охранные археологические исследования пещерного святилища Шульган-Таш (Каповой) в 150 м от входа, на высоком (более 10 м над уровнем пола) балконе Каскадной галереи, где был обнаружен участок культурных отложений под кальцитовой коркой, содержащий 3 слоя палеолитического времени. Культурные отложения разбирались по современной методике слоями по 5 см, выносились из пещеры и промывались на мелком сите. Было обнаружено более двух сотен каменных изделий из известняка и кальцита, причем, по большей части, это сколы и обколотые куски. Среди находок присутствует 20 орудий, большая часть которых – это разнообразные острия, орудия с шипом и режущими угловыми кромками. Встречаются единичные скребки, три резца и два долотовидных орудия. Здесь были найдены и ряд нуклевидных форм, а также два отбойника. В единственном числе имеется пластина с ретушью из яшмы и остаточный нуклеус для получения пластинок из окремненного сланца. В культурных отложениях были найдены угольки и мелкие кусочки охры, а также окрашенные охрой куски известняка и кальцита. По углю были получены две радиоуглеродные даты: 13 900 ± 190 BP (Кi – 15568) –из шурфа 1, Балкон, гор. 5, уголь (2009г.); 16710 ± 800 (Кi – 15967) – шурф 1, Балкон, гор. 3, уголь (2009г.). Наличие орудий из известняка и кальцита, а также полного цикла изготовления каменных инструментов, наряду с явно непроизводительным по своему характеру раскалыванием кусков кальцита позволяет предположить, что Балкон Каскадной галереи служил местом кратковременной остановки для изготовления и ремонта снаряжения и для совершения каких-то обрядов, связанных с раскалыванием пещерного камня.
В 2009 г. нами были начаты раскопки в Купольном зале в Капелле Черепов прямо под рисунками. Здесь в небольшом раскопе в верхнем культурном слое голоценового времени были обнаружены череп человека, фрагмент нижней челюсти, зубы и другие кости человека, а также кости домашних животных и угольки. На поверхности в этом зале были обнаружены кости животных и фрагмент черепной крышки со следами рубящих ударов металлическим оружием. Очевидно, это остатки поверхностных захоронений или же ритуальных жертвоприношений, совершенных в эпоху металла в связи с почитанием пещеры Шульган-Таш, хорошо известное по башкирскому фольклору (Котов, 2008). Ниже, в светло-буром суглинке был обнаружен культурный слой эпохи верхнего палеолита с многочисленными находками расколотых кусков известняка и кальцита, единичными кусочками охры, костей и мелких угольков. Здесь были найдены две ретушированные пластины из яшмы и кремня, а также подвеска из зуба марала. Была расчищена плита округлой формы с негативами крупных сколов по периметру. Выраженных орудий из известняка и кальцита немного. Все это свидетельствует о том, что здесь присутствует достаточно насыщенный культурный слой, в котором также присутствую следы культового раскалывания камня.
В 2010 г. были продолжены работы в Капелле Черепов зала Купольного в раскопе 1 были пройдены еще 7 горизонтов с культурными остатками. Удалось установить наличие еще как минимум 2 культурных горизонтов эпохи верхнего палеолита. Предположительно здесь мы имеем следы 4-7 культурных горизонтов кратковременных посещений. Также как и в верхних отложениях светло-бурого суглинка эпохи плейстоцена основная категория находок – это две сотни сколов и оббитых кусков известняка и кальцита. Данный факт подтверждает наше предположение о культовом раскалывании камня. Вместе с тем, здесь же были найдены орудия из известняка, яшмы и кремня указывающие на то, что в данном месте древние люди какое-то непродолжительное время находились и осуществлялась ограниченная хозяйственная деятельность. Также были найдена хрустальная галечка и две проксимальных половины костяных игл с отверстиями. Эти находки, возможно, также являлись приношениями. Кроме того, была получена небольшая коллекция костей плейстоценовых животных.
В зале Хаоса в наклонной щели вблизи рисунков нами был заложен раскоп поверх ямы, заполнение которой было наполовину выбрана в ходе несанкционированных раскопок. Для того, чтобы определить характер этой ямы и масштаба повреждений небольшой раскоп накрыл всю яму. В ходе исследований было установлено, что яма появилась в эпоху плейстоцена и, скорее всего, имеет естественное происхождение и является лежкой медведя или другого хищника. В заполнении ямы зафиксированы на двух уровнях угольки, сколы известняка и кальцита, а также кости животных. Зондирование этих отложений показало, что концентрация обколотых кусков и сколов известняка и кальцита резко возрастает на участках под рисунками, что является дополнительным аргументом в пользу связи рисунков с раскалыванием «пещерного» камня.
В ходе раскопок этого года были собраны многочисленные образцы для естественно-научных анализов.
Таким образом, исследования 2010 г. подтвердили наши выводы 2009 г. и дали новую информацию о характере функционирования святилища Шульган-Таш в эпоху верхнего палеолита.
В июле 2011 г. были продолжены охранные исследования Балкона Каскадной галереи. Здесь был заложен раскоп 2 размером 18 кв. м, половина которого была исследована полностью на площади 9 кв. м на глубину 0, 6 м. Были найдены единичные изделия из кремня и яшмы, многочисленные сколы кальцита и 3 нашивки из кости. Также были проведены палеоэкологические анализы по споро-пыльце. Эти работы подтвердили и уточнили наблюдения предшествующих лет о том, что культурные отложения в различных частях пещеры образовались в результате кратковременных посещений с целью совершения ритуалов, в контексте которых применялось раскалывание известняка и кальцитовых натеков. Возможно, производилась заготовка кальцитовых натеков для использования в культовых целях, например, в лечебной магии. Кроме того, в глубине пещеры посетители пещерного святилища осуществляли ограниченную жизнедеятельность, о чем свидетельствуют каменные орудия и отходы их производства.
Основываясь на наших исследованиях, можно сделать вывод о том, что наряду с нанесением рисунков и совершением приношений, в пещерном святилище в эпоху палеолита посетителями в качестве обряда осуществлялось раскалывание камней известняка, кальцитовых натеков, а также обкалывание стен, причем, вблизи рисунков. Это указывает на прямую связь раскалывания «пещерного» камня и нанесения рисунков. Также был установлен факт массовой добычи кальцитовых натеков с какими-то символическими целями. Коллекция каменных орудий позволила надежнее обосновать культурную принадлежность памятника среди других уральских памятников. Новые радиоуглеродные датировки дополнили наши представления о возрасте памятника. Важнейшим достижением, является обоснование по стратиграфии трех культурных горизонтов, свидетельствующее о трехъэтапности использования святилища.
Еще один памятник, пещера Заповедная, дал уникальные материалы по истокам культа медведя на Урале. Пещера находится в Белорецком районе Башкортостана на правом берегу р. Лемезы (приток р. Сим). В этом месте река прокладывает свое русло в глубокой долине между хребтами более 100 м высотой. Пещера расположена на высоте 70 м от уровня реки у самой вершины. Пещера имеет горизонтальное строение и общая длина ходов 180 м при средней высоте 1, 2 м. Она была открыта в 1980 году уфимскими туристами-спелеологами. В 1981 г. ее осмотрел археолог Ю.А.Морозов и зафиксировал в ней следы древнего человека. В 1990 г. она была исследована археологом В.К.Федоровым, который определил ее как культовый памятник со следами почитания пещерного медведя. С 1993 года ее изучением занимается В.Г.Котов.
В ходе шурфовки внутри пещеры были обнаружены в верхнем горизонте светло-бурой супеси или суглинка отделные угольки и и на предвходовых площадках остатки кострищ. По радиоуглеродной датировке угли из кострища во входе 1 имеют абсолютный возраст 12 800 ± 260 лет (ЛУ-3861). Здесь же были обнаружены кремневая пластинка с правильной огранкой, орудие на небольшом осколке кремня и кусочек охры (Котов, 2001). В 2005 г. на границе залов IV и VII вблизи культовых объектов из черепов пещерных медведей под кальцитовой коркой было обнаружено кострище (№ 4). Абсолютные датировки, полученные по углю укладываются в промежуток от 10 970 ± 100 BP (ЛЕ – 8257) до 11 880 ± 100 (СОАН - 7735), что указывает на финал верхнего палеолита (Котов, 2008).
В 2008 – 2009 гг. В.Г.Котовым были проведены раскопки по современной методике с полной промывкой рыхлых отложений с культурными остатками. Здесь рядом с очагом № 4 в раскопе 3 были найдены следы многослойной стоянки с многочисленными изделиями из известняка и кальцита (130 экз.). Грубые нуклеусы и куски известняка с негативами отдельных сколов указывают на подпризматический характер скалывания. Вместе с тем, пластинчатых сколов единицы, а основной заготовкой для орудий являлись обколотые до нужной формы куски кальцита или известняка. Преобладают среди орудий угловые формы: резчики на осколках, угловатых обломках или отщепах, а также резцы. Единичными экземплярами представлены острия, долотовидные орудия, скребки. Небольшое количество угля, отправленное для SMS-датирования в киевскую радиоуглеродную лабораторию, позволило получить весьма омоложенную дату 3 горизонта: 10 010 ± 180 (Кi – 15567) (2009 г.). Находка отбойника из гальки, а также пластины и орудия из кремня в раскопе 1 на привходовой площадке, свидетельствует о том, что посетители пещеры имели доступ к хорошему кремневому сырью, которое в изобилии имеется в пойме реки и на водоразделах. Поэтому использование для изготовления орудий некачественного материала, можно объяснить или ритуальной изоляцией или предпочтением символического характера. Нарочитая небрежность, с которой сделаны орудия, отсутствие хороших призматических нуклеусов также указывает на отсутствие профессиональных навыков обработки камня у посетителей пещеры. Это может указывать на то, что раскалывание осуществлялось молодыми людьми – участниками каких-то испытательных обрядов, совершавшихся в пещере и связанных с относительно продолжительной изоляцией от внешнего мира. То, что в регионе имеется три пещерных памятника с индустрией из известняка, причем два из них – святилища, позволяет говорить о существовании символической по своей природе традиции использования этого специфического сырья в течение нескольких тысячелетий. В 2009 г. был полностью выбран участок культурных отложений в дальнем зале VI, где были зафиксированы скопления углей и кусочков охры. Выраженных орудий из камня здесь не было найдено. Во всех шурфах и раскопах были взяты образцы на споро-пыльцевой анализ, промывка передана для палеотерриологических исследований, кости животных в ходе раскопок определялись палеонтологами. Производилась подробная фото и графическая фиксация материала по условным горизонтам.
В этом году нами была также обследована Мурадымовская 2 (Старомурадымовская, Копченая) пещера. Основываясь на предположении, что традиция украшения в глубине пещер была характерно исключительно эпохе палеолита, ученые предполагали палеолитический возраст красочных изображений в Мурадымовской 2 пещере (Широков, 1995). Пещера находится на р. Большой Ик в Мурадымовском ущелье в 2-3 км выше д. Юлдыбаево в Кугарчинском районе Башкортостана на высоте около 100 м над уровнем реки в 40 м от пещеры Мурадымовская 1. Рисунки в ней были открыты спелеологом-любителем Л.Н.Федотовым в 1984 г. и тогда же осмотрены Р.Г.Кузеевым и А.Х.Пшеничнюком. Три группы условно антропоморфных красных рисунков в количестве 11 фигур нанесены на ровную поверхность на высоте 1,5 – 2 м от пола на растоянии около 70 м от входа. Исследователи предположили, что он может соответствовать мезолитическому возрасту нижних культурных отложений соседней Мурадымовской 1 пещеры (Кузеев, Пшеничнюк, 1984, с. 144- 147). Разведочный шурф 2009 г. вблизи рисунков позволил выявить культурный слой, содержащий изделия из камня, охру, угли, расколотые и целые кости животных. По углю из гор. 1 шурфа была получена в ЦИИ ВСЕГЕИ калиброванная дата 6443 – 5213 лет до н.э. (RGI-58). Таким образом, верхний горизонт, очевидно, одновременный нанесению рисунков, соответствует финалу мезолитической эпохи. Аналогия этих рисунков птицевидному антропоморфу в Игнатиевской пещере свидетельствует, с одной стороны о разновременности изображений в Игнатиевской пещере, а с другой – о сохранении единой для населения Южного Урала традиции декорирования пещер с конца верхнего палеолита до конца мезолита в течение 10 тысяч лет. Ниже был обнаружен культурный слой эпохи верхнего палеолита с костями животных, угольками и каменными изделиями из известняка (пластина и нуклеус). По зубу лося из верхней 700 лет (RGI – 59) (2009±части этих отложений он был датирован 24200 г.). На поверхности в туннеле были найдены кости плейстоценовых животных: лося, бизона, носорога, пещерного медведя, сурка. Здесь были найдены отбойник из рога гигантского оленя и две обработанные ретушью кости плейстоценовой сохранности. Таким образом, в пещере был зафиксирован насыщенный культурный слой верхнего палеолита.
В 2011 г. на площадке перед входом пещеры Мурадымовская 2 была заложена траншея 1х5 м, где были обнаружены несколько культурных слоев в виде углей, кострищ, костей плейстоценовых животных и орудий из кремня и сланца. Шурф был доведен до скального основания. Были взяты образцы на споро-пыльцевой анализ и концентрат от промывки грунта. Также были собраны угольки для радиоуглеродного датирования. Таким образом, нашими исследованиями был подтверждено наше предположение о наличии многослойной стоянки эпохи конца верхнего палеолита в пещере Мурадымовская 2.
В результате этих работ были получены новые материалы, существенно дополняющие наши представления о памятниках конца верхнего палеолита. Они позволяют говорить о наличии некоей общности памятников горного течения р. Белой и ряда памятников в бассейне р. Сим. Для них характерно использование в культовых целях известняка и кальцита. Отличительной особенностью является присутствие наряду с развитой пластинчатой индустрией, технологии расщепления и обработки мелких галек кремня (пещеры Шульган-Таш (Каповая), Байсланташ, Балатукай, Заповедная, Мурадымовская 1 и 2).
На открытой стоянке Сергеевка 1 эпохи верхнего палеолита, размываемой водами Нугушского водохранилища, расположенной в Мелеузовском районе Башкортостана было собрано 1528 изделий из яшмы, кремня, кварцитовых галек. Среди находок многочисленные чопперы, многоплощадочные плоские и торцевые нуклеусы, концевые скребки, грубые пластины, резцы и пр. В целом, технико-типологические характеристики каменных изделий характеризуют коллекцию как единый комплекс и указывают на верхнепалеолитический облик индустрии, сохраняющей ряд мустьерских черт. Оригинальным является сочетание развитой пластинчатой индустрии с использованием галечных форм и крупных скребловидных орудий. Здесь обнаружены зубы плейстоценовой лошади, кости бизона, оленя, мамонта. Среди костей мамонта присутствует фрагмент одного изделия из бивня мамонта с прорезанным желобком. Была сделана зачистка обнажения берега водохранилища и образцы споро-пыльцевого анализа показали плейстоценовый возраст вышележащих отложений. В ходе зачистки было установлено, что культурные отложения приурочены к низу бурого среднего суглинка на контакте со светло-бурой глиной с известняковой щебенкой на глубине 1,5-1,8 м. Кости были переданы для радиоуглеродного датирования в ИИМК РАН. Особенности индустрии находят аналогий среди памятников группы стоянок Талицкого в уральском регионе.
Таким образом, в 2009 - 2011 гг. нами было проведено 8 экспедиций по исследованию уникальных палеолитических памятников, зафиксировано 4 новых верхнепалеолитических памятника, сделаны 6 радиоуглеродных датировок, проведены комплексные палеоэкологические исследования археологических объектов.
Котов В.Г.
Результаты археологических работ В.Г.Котова в 2011 г.
